Долина Драга при Игу

В 15 минутах езды на автомобиле от Любляны находится долина Драга при Игу, одно из самых богатых на виды мест в Словении. Эта живописная долина лежит на южной окраине ландшафтного парка Krajinski park Ljubljansko barje и входит в экологическую сеть EU Natura 2000. Долина включена в неё из-за редких видов птиц, растений и уникальной экосистемы болот. Это цепочка из семи небольших искусственных прудов, окруженных лесом на невысоких «хрибах». Очень спокойное, «дикое» место для побега от городской суеты. По долине проложена Лесная учебная тропа (Gozdna učna pot Draga) — это круговой маршрут в долине Драга при Игу, идеально подходящий для легкой познавательной прогулки и семейных вылазок. Протяженность: около 3,2 км, это 1–1,5 часа спокойным шагом. Тропа проходит через буковый лес и включает в себя 27 информационных табличек с изображением белой кувшинки. Кувшинка –неспроста, в этом можно убедиться в июне-июле, когда они зацветут, красота неописуемая! Начало пути (и парковка): Охотничий домик (Lovska koča) рядом с Большим прудом (Veliki ribnik). Между прочим, в этом домике можно провести день рождения, например, там есть где накрыть стол для гостей. Об этом нужно договариваться с Planinsko društvo Krim.

Драга считается одним из самых важных орнитологических объектов в окрестностях Любляны благодаря сочетанию лесов, тростниковых зарослей и открытой воды прудов. Здесь зарегистрировано 152 вида птиц, причем 76 видов используют это место для гнездования. Я слегка обалдел, когда узнал это. Трудно представить такое разнообразие городскому жителю. Помимо птиц, в долине обитают и другие охраняемые животные, например, выдра и редкая европейская болотная черепаха, я видел обоих — свидетельствую.

Для книжных людей — через долину проходит часть Slovenska pisatelska pot, здесь связанная с такими именами, как Франце Салешки Финжгар,  Янез Ялен, Фран Лампирет. Короче говоря: если другие части Писательского пути в Словении больше про поэзию или городскую прозу, то Драга и Иг — это про эпос, древнюю историю и мифологию словенского народа.

Здесь очень уместно вспомнить любимого мною Андрея Битова (дальше длинная цитата):

Слово «зяблик» я знаю давно, птицу зяблик я не узнаю никогда. Я принадлежу своему поколению каждый раз гораздо больше, чем предполагал. Не знаю уж, какими изгибами истории, или прогресса, или века оправдать эти бельма сознания?.. Птица, дерево, куст, трава… до личного знакомства так и не дошло. Каким обделенным чувствую я себя каждый раз в лесу! Вот птица вспорхнула с ветки… с какой ветки? какая птица? «У животных нет названья. Кто им зваться повелел?» Как я ценю этого поэта, нашедшего мне оправдание. Действительно, незнание не мешает мне немо и молитвенно упиваться природой, если я ее невзначай замечу… Но — какая же нищета и бедность!!
Птица? — Сорока, ворона, воробей… Может быть, синица…
Цветы? — Роза, ромашка, подснежник…
Бабочка? — Капустница…
Тут входит моя двенадцатилетняя дочь, и я в строку этого текста продолжаю опрос:
— Скажи, только не задумываясь, подряд, какие ты знаешь деревья?
Дочь, несколько удивленно, но послушно:
— Ель, сосна, береза… — Пауза. — Клен, дуб… Может быть, каштан?
Дочь честна, она не называет далее чего не знает: бук, граб, ясень. Это слова, а не деревья. И далее:
— Травы?.. Лопух, подорожник, одуванчик… Остальное — просто трава.
— Майский жук, навозный…
— Кусты… Черная рябина, сирень…
Как быстро захлопывается ряд! Она не знает больше меня Она знает столько же, сколько я. Ее поколение не поправит ошибки моего, а усвоит их…
— Божью коровку забыла — тоже жук… Птиц больше знаю!.. обрадовалась она и далее, как молитву, отбарабанила слово в слово мое невежество: — Воробей, ворона, синичку какую-нибудь знаю, попугая маленького, снегиря не видела, снегиря знаю… Молчит.
— Дятла знаю… Гуся. Утку не знаю. Ну, курицу. Курица — не птица.
— Аиста не знаешь?
— На картинке не считается.
— Чайку? (Молчит.) Рыбу?
— Рыбу совсем не знаю, — обрадовалась она. — Никакой. Лебедь птица?.. Знаешь, кого знаю! — обрадовала она меня. — Фламинго!

Как верно , правда? Это так совпадает с моими размышлениями, когда я оказываюсь на Драге. А это происходит довольно часто, так как, кроме нас, это место очень любит наша собака, и неизвестно, кто из нас больше. И еще:

«…Птицы странным образом отсутствуют в нашей жизни, хотя с несомненностью наблюдаются невооруженным взглядом. Будто летают на краю нашего сознания, как нарисованные как раз на внутренней стороне того колпака, которым мы накрыли обитаемый мир. Кажущиеся теперь столь наивными представления о небесном своде — по сути, точная внутренняя граница нашего знания, которую объявили внешней. Этот непрозрачный колпак, который мы несем с собою, чуть колышется при каждом шаге. Птица летает всегда на краю его, и приблизиться мы к ней не можем — там кривизна, загиб, соскольз… Так что птица — есть, и ее — нету… «Взгляните на птиц небесных…они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?» «Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; У вас же и волосы на голове все сочтены; Не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц». Легко сказать, не бойтесь….»

Действительно, сказать легко. Но можно попробовать согласиться.